Что держит веси на плаву… река Мечетная (продолжение)

Как пономаревцы хотели сразиться с румынами

Памяти наших отцов – участников Великой Отечественной войны.

Середина мая 1967 года. В цветении роскошные хуторские сады, в благоуханном разнотравье степные просторы. Закончены весенне-полевые работы. Хуторяне подтягивают неотложные домашние дела, строят планы на предстоящее лето. О прошедшей войне почти уже ничего не напоминало. Даже наоборот, были радостные новости: обнаружилась сестра Королевых в Канаде, сын Гуровых – в Польше, в Западной Украине нашелся оставшийся там после тяжелого ранения отец Ивановых.

Как-то мы с соседними девочками играли возле двора у кустов сирени. К нам подошел мужчина средних лет с чемоданом в руках и весело спросил: «А здесь ли проживает мой закадычный друг и односум Иван Калмыков?» Мы дружно закивали, хотя не поняли, что означает «односум». Отец, услышав, что кто-то назвал его по имени, вышел за калитку и побледнел.

  • Токин, ты что ли? — закричал он и бросился к подошедшему.
  • Я, а кто же еще, — кинулся к отцу мужчина.
  • Ты что ли с того света?
  • Почему? С этого. Весь свет обошел, а домой пришел!

Они так громко разговаривали, кричали, обнимались, что услышали соседи, начали подходить к ним, и все твердили, что это сын Токиных, который пропал без вести.

К вечеру в нашем дворе было видимо-невидимо народу, все радовались такой встрече. А мой отец все твердил мужчине, что его мать до последнего не верила, что он пропал, что он предатель.

Из рассказов стало понятно, что семья Токиных получила известие: «Пропал без вести». Это было в 1942 году. Токин ушел на фронт добровольцем. Был храбрым и бесстрашным. Все помнили его до войны драчуном, задирой, но надежным помощником в семье. Служил в разведке. После одного задания из всей группы только он остался в живых, а сведения, добытые им, не подтвердились. Пришли из спецотдела и увели его. Ходили слухи, что вечером его расстреляли. А домой сообщили, что пропал солдат без вести. На самом деле в спецотделе снова проверили сведения, которые на этот раз подтвердились, и Токина, так как у него уже на тот момент был орден, перевели в полковую разведку. И характеристику дали, что он предельно честный, храбрый и очень смекалистый. Так он и служил до 1944 года. Был награжден вторым орденом, но вскоре получил сильное ранение и долго лежал в госпитале. Перед самой выпиской подрался с начальником госпиталя за то, что повар воровал продукты из столовой. Не мог он вытерпеть того, что у своих «крысятничают», когда вокруг такой голод, и врезал ему по самое не балуй. Солдата тут же арестовали, но приехал командир и заступился за него. Его веское слово и два боевых ордена спасли Токина. К тому же уже был конец войны, в штрафбат не посылали, а отправляли в трудовой лагерь на восстановительные работы. И поехал наш земляк на просторы родной Сибири. Работал на Красноярской ГЭС. Там стал мастером, заработал 3-й орден – Трудовой Славы. Показывал фото семьи, детей. Все ахали, слушая его рассказ, удивлялись и радовались тому, что еще на одного солдата в хуторе стало больше среди вернувшихся живыми с той войны. Сидели до поздней ночи.

Утром председатель колхоза Дерягин Иван Алексеевич объявил выходной: дождь прошел, да и событие такое – без вести пропавший нашелся! Решили отметить это у нас в саду. Благо красота в нем неописуемая – цвели вишни, белый налив, сирень. Часам к 11 к нашему двору стали приходить, подъезжать все сослуживцы, ровесники Токина, земляки – участники войны. Мама с соседками готовили на горнушке. Мужчины освежевали барана, варили шулюм. На столы ставили все, что принесли с собой. Все рады были такой встрече, будто второй День Победы отмечают. Собрались почти все пономаревские участники войны – Живых А.Д., Наумов В.Г., Кудинов В.П., братья Немудрякины, Дьяковы, Орловы. Все пришли семьями, с детьми. Приехали и представители военкомата. Из Верхнесвечниково прибыли учителя-фронтовики: Певнев А.И., Чупрынин Ф.А. Привезли с собой однополчан – Губанова, Шматова, Повод. Из Цыпкина прибыли братья Шаповаловы с молодым гармонистом Дударевым Н.И., который веселил компанию от начала и до конца. Когда после нескольких рюмок кто-то затянул: «Распоследний нонешний денечек гуляю с вами я, друзья…», Токин закричал, что не советует петь грустные песни и запел: «Путь-дорожка, фронтовая, не страшна нам бомбежка любая, а помирать нам рановато, есть у нас еще дома дела…».

И понеслись все плясать и частушки петь. Мы, дети, сидели на деревьях, на заборах и тоже радовались такому веселью.

Разговоры шли все время о войне, и почему-то вспоминали румын. Вдруг кто-то запел про них шуточную песню. Все долго смеялись, а потом Певнев Александр Иванович обратился к Воронину Федору Павловичу: «А ну-ка расскажи, Федор, как вы с Орленком (Орлов Петр Васильевич) в разведку к румынам ходили».

Воронин дядя Федя начал рассказывать: «Выбрали нас двух: меня – рост под 190, и Орлова П.В. – рост метр с кепкой. Орленок молодец. Я сижу в засаде, а он через кусты проползет, потом вернется – все доложит, и двигаемся дальше. Приказ был доставить языка без единого выстрела. Видим – по дороге идут пять румын. Договорились, как будем действовать. Орленок разбегается и со всего маху головой в пузо одному румыну, потом другому. Они попадали и лежат. Я хватаю дрын с земли и огрел тоже двух сразу. Смотрю, напарник мой уже сидит на спине у пятого и бьет его по башке. Мы скрутили его и доставили в часть. Язык ценным оказался, а нас благодарили перед строем». Певнев сказал, что такие бесстрашные солдаты и выиграли войну. И опять пошли все плясать и петь разудалые частушки.

Вдруг кто-то предложил: «А давайте напишем Брежневу, пусть разрешит прислать к нам человек 200 румын, а мы соберем человек 100 наших казаков из всех близлежащих хуторов и сразимся врукопашную. Посмотрим, кто кого». Все согласились. Заставили писать отца, так как знали, что 2 года назад он от всех участников войны нашего колхоза написал в Москву письмо, в котором спрашивал о судьбе маршала Победы Георгия Жукова. Ему ответили, сказав, что Жуков болеет, и прислали его книгу «Дорогами войны». И вот опять стали писать письмо. Потом распределили обязанности: связь держать через отца, отец с военкоматом, а потом передаст ответ через трактористов, которые возят молоко в Селивановку, Верхнесвечниково, Бакланов, Московку. Представитель военкомата забрал письмо, и все стали ждать ответа.

Сраженье 200 на 100 предполагалось устроить на месте сегодняшнего водохранилища, рядом с Гарбузовым садом и рекой Мечетной, чтобы рядом были вода и прохлада. Судьями назначили Агуреевых и Морозовых из Крюкова, так как решили, что они будут судить предельно честно.

…Токина проводили где-то через неделю. Поехал он в свою Сибирь с пономаревскими гостинцами: салом, топленым маслом, мукой, медом, сухофруктами, повидлом, семечками. Это все принесли ему односельчане, чтобы он отвез своей семье.

Прошло лето, успешно закончилась уборка урожая. Мы уже пошли в школу, а ответа все не было и не было. Все с надеждой спрашивали у отца, нет ли писем из Москвы? Мне даже стало жалко отца. Думаю, что, если ответа не будет, его сделают виновным в несостоявшемся сражении. Но я почему-то была уверена, что отец выйдет победителем из этой ситуации.

Где-то в октябре хуторяне решили отправить отца с расспросами в военкомат. Рано утром подъехала к нам машина, в ней сидел мужчина, и все поехали в Кашары. Вернулись ближе к вечеру. У нашего двора уже сидели люди и ждали. Отец выпрыгнул из кабины, оглядел всех собравшихся и сказал спокойно: «Брежнев не разрешил. Леонид Ильич сказал, что сейчас очень тревожная обстановка в мире, не до этого сейчас». Вот так ответили из Москвы на военкомат. Все облегчено вздохнули: «Ну раз Брежнев сказал, значит так и надо». Ведь тогда были порядок, лад и ясность во всем. По хутору пронеслось, что Брежнев не разрешил, а то бы наподдали бы румынам. И это было равносильно победе!

Я не знаю, отправлялось ли это письмо в Москву, но патриотический подъем, порыв на встречу с румынами был наисильнейший.

А в это время где-то в Бухаресте никто не догадывался, что их представителей ждут в маленьком донском хуторе для проведения мирового первенства по кулачному бою.

С той страшной войны наши отцы вернулись победителями. Иногда позволяли себе лирические отступления. Имели на это полное право!

В.И. Сондорс, х. Пономарев.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content