История одной семьи

Хочу заглянуть в далёкое прошлое. Время надёжно хранит свои тайны и не хочет их раскрывать. А прошлое в бабушкином сундуке – старые пожелтевшие фотографии, наклеенные на крышку. С этих снимков на нас смотрят лица будто с немым укором. Ничего не зная о них, решила восполнить этот пробел. Было очень интересно, как они жили, кем были. Подумала, не будет старшего поколения, что останется нам? Когда я попробовала узнать хоть что-то о ближайших предках, это оказалось не так-то просто. Но, тем не менее, из воспоминаний мамы и уже ушедших из жизни тёти Кати и бабушки Анюты сложилась вот такая история.

Мой дед по отцу Кащенко Терентий Кондратьевич всё, что имел, нажил своим трудом. У него было несколько ульев, зингеровская швейная машинка, на которой он шил кожухи и полушубки. Особенно ценились приталенные полушубки, их заказывали начальники. Терентий Кондратьевич умел всё: вязал веники, делал табуретки, плёл корзины, кошёлки.

Тётя Катя рассказывала, как весной они все вместе ловили в речке сачком мелкую рыбёшку, как при этом мёрзли руки, когда они её выбирали. Потом рыбу солили, хранили в бочонках. Ели и в пост, и в такие дни. Речка наша Ольховая тогда была глубокой и чистой, и рыбы много в ней водилось, и какой! Сомы были такие большущие, что страшно было купаться. К тому же по берегам реки много росло ольхи. И где это всё теперь? Вопрос…

У Терентия с женой было двое сыновей, Стефан и Василий, а также дочь Мария. Папа не раз говорил, что наш род идёт из Полтавы. Прадед был из середняков, а таких не любили. Если человек жил чуть лучше, чуть богаче других, это вызывало зависть и злобу. Из-за этого досталось не только ему, но и моей бабушке Анюте, ведь она приходилась ему невесткой. Бабушка Кащенко Анна Сигнеевна, в девичестве Шаповалова, родилась в 1910 году. Выросла в многодетной семье. Детей было семеро. Её отец был генералом, служил в царской армии. Помню фотографию, где он в военной форме с ремнями крест-накрест на груди стоит посередине, а вокруг солдаты с винтовками со штыками. Долго хранила бабушка фотографию, была она приклеена тестом к крышке сундука, пока мы, внуки, не отодрали, и она порвалась. Семья была богатой, когда после революции пришла новая власть, отец, опасаясь за жизнь своих дочерей, сказал им: «Если вы не хотите попасть в Сибирь, выходите замуж за тех, кто победнее». Так бабушка впоследствии вышла за сына Терентия Василия. В браке у них родилось четверо детей.

Страданий семье досталось немало, обдирали их все, кому не лень. Активистки как-то забрали все юбки Анны, и ей нечего было надеть. Маленькую её дочку Катю развернули, забрали одеяльце и унесли, его, кстати, сшил дедушка для внуков. Позже так и вовсе местные власти выселили их из дома в сарай, где они и жили вместе с детьми.

Мой дедушка Кащенко Василий Терентьевич, 1910 года рождения, ушёл на войну в самом её начале, 25 июля 1941 года, погиб в 1943 году. Бабушка замуж больше не вышла, всё его ждала. Все тяготы свалились на женские плечи. И всё бы ничего, но в 1949 году бабушку сажают по чьему-то ложному доносу за кражу зерна. Дома у них ничего не нашли, просто принесли ведро от соседей, горсть зерна высыпали на печку и обвинили. Воровали одни, а сидели другие. Начальство вывозило на подводах себе в мешках. Семья позже узнала, кто написал этот донос, ведь всё тайное становится явным. Но что это могло изменить? Тогда некоторым женщинам повезло, их отпустили сразу, а вот Анне дали срок. Ей было страшно, а в голове билась одна мысль: «Как дети будут без меня?» Те, кто были тогда рядом, рассказывали: «Как только за ней закрылась дверь камеры, она сильно побледнела и закричала». С тех пор и до конца жизни у неё болело сердце. Бабушка, конечно, помнила о том времени, как тюрьму забудешь, но ни вспоминать, ни говорить на эту тему не хотела никогда. В феврале её посадили, а в октябре выпустили. Она отсидела восемь месяцев, вышла по амнистии, которая полагалась, если в семье были дети младше 13 лет. Домой она летела как на крыльях, сколько было радости! Они были все вместе, а это значило, что всё у них будет хорошо.

Когда мать еще сидела, Катю засватали без её ведома, договорившись с дедом Терентием. Жених, Задорожний Михаил, хоть и был родом из соседней Богаевки, но девушка его не знала, так как парень с 18 лет жил в городе и работал на шахте. Катю ему посоветовали родители. Молодые поженились и, как ни странно, были счастливы. В семье подрастали две дочери Галя и Таня, казалось бы, жить и радоваться, но коварная болезнь забрала отца в 41 год. Галя всегда с теплотой и нежностью вспоминала о нём, каким он был замечательным рассказчиком, как играл с ними в карты и домино. Часто брал в руки гармошку, и тогда дом наполнялся звуками музыки. Он очень любил их всех.

Тётя Катя тоже прожила нелёгкую жизнь. Она не успела окончить пять классов, как вынуждена была идти работать. Потом вся радость у неё была в детях. Время летело быстро, дочки выросли, выучились. Таня, как и мечтала, окончила Таганрогское медучилище, а Галя сразу после школы пошла работать на мебельную фабрику. Затем работала продавцом, товароведом.

Бабушка Анюта только старшим внучкам Гале и Тане обмолвилась о своём отце-генерале, но они по молодости лет не сильно в это вникали. Помню, мы с братом, будучи ещё школьниками, спросили её: «А правда, что вы были из кулаков и вас раскулачивали?» Но она улыбнулась невесело и сказала: «Да нет, ничего такого не было, мы были бедными, как все». До последнего ничего не рассказывала, всё чего-то боялась.

Бабушка наша в молодости была темноволосой, чернобровой. И такая, если что сказала, то сделать надо было сразу. С характером, полная противоположность дедушке, он был спокойным. Тётя Катя как-то в разговоре со мной назвала его папанькой. Мне было непривычно и смешно слышать такое обращение. Но в её словах я услышала уважение, а также горечь и тоску по отцу, которого не было с ней рядом, когда она росла, взрослела. За мать тоже говорила, они работали вместе. Прибегаем, говорим ей: «Подвода застряла, ничего сделать не можем!». А она: «Ну что же вы!». Подошла, вожжи взяла, села, выехала. Настоящая русская баба, которая и в огонь и в воду. У такой не забалуешь, строгая была, но нас, внуков, любила. Всё обеды нам готовила, за домом смотрела. Бабушка и тётя Катя прожили долгую жизнь, умерли в 87 лет.

Тётя Надя, вторая бабушкина дочка, была младшей в их семье. В нашей большой семье, состоящей из восьми человек, у каждого были свои обязанности. Тётя Надя ходила в магазин за хлебом, занималась другими домашними делами, а их всегда было много. Благодаря ей моя дочка Алёнка научилась читать в пять лет по детским книжкам.

Мой папа Кащенко Николай Васильевич родился в 1935 году. Окончил школу, потом был направлен на учёбу в ремесленное училище сельского хозяйства в Ворошиловграде. Я помню, как он рассказывал, как ехал с другом-земляком домой на крыше вагона. Денег на дорогу не было. Дальше надо было ехать на попутке, тут приходилось хитрить, бросали на дорогу фуражку, прося остановиться, мол, улетела, и убегали. По дороге мечтал: «Вот приеду, мать курицу зарежет, молока попью». Есть молодому растущему организму хотелось всегда. А что там дома было? «Душили» бедного крестьянина налогами, что положено, всё должен был сдать государству, а сам потом живи, как хочешь. Ну, может, и бегала одна курица по двору, и бабушка на радостях, что сын приехал, резала её.

На многих снимках, сделанных в молодости, отец изображён с гармонью, я думала, это так, для фарса, но оказывается, он умел играть, правда, мы, дети, никогда не слышали его игры. Папа любил подшутить, хорошо разбирался в политике, много читал, любил охоту. Всю жизнь отец проработал на тракторах.

Моя мама Кащенко Валентина Петровна родилась во время войны, в 1943 году, в Волгоградской области. Потом с родителями, братьями и сестрой переехала сюда. Работать начала в 15 лет, была телятницей, дояркой. Когда начались проблемы с руками, пошла на птичник, но потом опять вернулась к своим коровам. Её стаж насчитывает более 40 лет. Несмотря на то, что на ферме оставила всё здоровье, ведь кругом был ручной труд, уходя на пенсию, плакала. Мама всегда была стройной, а в молодости ещё и с длинной русой косой, работящая. Была мастерицей на все руки, шила мне платья. Она и сейчас не сидит на месте.

Вот обо всех и написала, разные люди, разные судьбы. Они жили в другое время. Жизнь не всегда была к ним благосклонна. И хоть небо было таким же синим, и солнце светило также ярко, они были счастливее нас, так как умели радоваться жизни.

Я заканчиваю свой рассказ и думаю, что им понравилось, как я о них написала.

Е. Елизарова, х. Будановка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content