Мои родные Кияны…

Уроженцы Новочигириновского установили в честь родного хутора памятный знак.

В последнее время мы часто слышим: «Отжила русская деревня». Жители в поисках лучшей жизни, оставляя облюбованные предками места, уезжают. Все постепенно рушится. Не секрет, что тысячи деревень на Руси прекратили свое существование. И все же тот, кто вырос на лоне сельской природы, кто с детства вдыхал аромат хлеба, испеченного в русской печке, кто бегал с удочкой на реку, никогда этого не забудет и всю жизнь мысленно будет возвращаться в свой родной уголочек земли.

Не забыла свой любимый хуторок и семья Цвыченко. Сейчас супруги — Владимир Григорьевич и Валентина Викторовна — проживают в Кашарах. У них успешный бизнес. Но душа тянется в Ново-Чигириновку, туда, где прошло детство.

Памятник деревне

Чтобы отдать дань уважения родной деревне Цвыченко на семейном совете решили поставить памятник, обозначить место, куда бы в будущем могли приходить люди, вспоминая прошлые годы, встречаясь с односельчанами, и рассказывать детям о красивой жизни здесь до боли сковывающих сердце милых местах.

Памятник хутору был установлен еще в прошлом году, но его торжественное открытие из-за пандемии состоялось только недавно. Более 30 бывших жителей приехали на малую родину, чтобы встретиться и пообщаться. Благодаря В.Г. Цвыченко память о Новочигириновском останется на долгие годы.

О первых киянцах

Весной 1899 года в Чигиринском уезде Киевской губернии из-за малоземелья и перенаселенности крестьяне решили переселяться на необжитые земли. Нашелся хороший участок в Верхне-Макеевской волости на берегу реки Яблоновой.

Этот участок ранее являлся потомственной дачей донских казаков Иловайских, но в 1883 году его купил крестьянин Полтавской губернии Василий Иванов Серомин. 22 декабря 1899 года приехавшие крестьяне заключили с Сероминым купчую на землю. Сторговались на цене в 168 тыс. рублей и купили участок земли размером в 2464 десятин 2290 кв. саж. 

Весной 1900 года, преодолев на обозах около 700 км, вместе с домашним скарбом, животными, а некоторые даже захватив саженцы деревьев и улики с пчелами, около 200 семей переселенцев из-под города Чигирин осели на берегах реки Яблоновой. Среди местного донского населения получили кличку «кияны». Первый год жили в землянках, но к зиме многие построили хаты и постепенно обжились на новом месте. Первый урожай показал, что земля здесь плодородная, чернозем. В устье перегородили речку и поставили водяную мельницу. Построили маслобойню. Определили место для кладбища.

С 1922 года хутор Сероминский стал называться Ново-Чигириновкой. «Новой», потому что одна Чигиринка уже была неподалеку, в окрестностях слободы Позднеевки.

В 1925 году в хуторе числились 143 двора, 385 мужчин, 420 женщин, колодцев — 68, прудов — 2, школ 1-й ступени — 1, мельниц — 1, маслобоен — 1.

Сейчас, практически спустя столетие, перед нами совсем иная картина. Приехав в хутор, который ныне носит название Новочигириновский, видим всего одну улицу — Набережную. Кроме жилых домов, расположенных друг от друга на значительном расстоянии, — ничего. Мы знакомимся с местными жителями, чтобы узнать, как им живется…

Коренной житель

С первого двора, расположенного рядом с памятником, выходит Иван Пантелеевич Постригань. Он коренной житель Новочигириновского. Его бабушка Фекла приехала сюда в числе первых переселенцев. Здесь Иван Пантелеевич родился, ходил в школу. Работал в здешнем колхозе имени Калинина, затем имени Ленина трактористом. Женился на девушке из соседней Поповки, с которой и прожил 54 года. Людмила Ивановна работала в конторе.

— Когда-то наш хутор процветал, — вспоминает мужчина. — Было все для хорошей жизни: школа, садик, клуб. Людей много — целых три улицы, а сейчас раз-два и обчелся,  только и осталось несколько домов. Детей в хуторе всего 3-4 человека. Самыми молодыми считаются жители 45-50 лет. Благо, газ провели.

Дети супругов Постригань давно выросли и покинули родительский дом. Вот и коротают они теперь вечера вдвоем, вспоминая прошлое.

Вернулась, такая тоска взяла…

Татьяна Алексеевна Чеботарева тоже из местных, но много лет жила в Ростове. Трудилась на Сельмаше рабочей. Семь лет назад вернулась с мужем Семеном Григорьевичем Лаврухиным на родину.

«Тоска такая, — делится своими переживаниями женщина,- прямо тянет сюда. Вот и приехали назад. Первым делом сходили на кладбище, навестили могилы родных. Посадили огород, завели хозяйство».

Просим рассказать что-нибудь о своем детстве.

— Вспоминается речка, лес, — с воодушевлением говорит женщина. — Как все было прекрасно, даже не могу объяснить. Все жили дружно. С удовольствием ребятами бегали полоть кукурузу, во время уборки работали на току.

И, говоря о прошлом, женщина вспоминает своих подружек детства: Люба Фоменко, Аня Вошанова, Люба Самаркина, Клава Постригань. Судьба разбросала девушек по стране, но в сердце они остались. Всплывают в памяти и образы любимых учителей Дрыгиных Валентины Петровны и Николая Федотовича.

— А река какая была! — продолжает Татьяна Алексеевна. — Столько рыбы, раков. Чистая-чистая. Купались вволю. Было такое, что мать лозинкой выгоняла.

А потом наперебой с Семеном Григорьевичем называют названия хуторских кутков: Кияны, Голоштанивка, Вишневка, Квитунивка.

— Сейчас самая большая проблема в том, что нет магазина и аптеки, — с досадой говорит хозяйка. — Хлеб привозят два раза в неделю.

Прощаясь с нашими новыми знакомыми, спешим дальше.

Не хочу в город…

В одном из дворов работает косилка. Зовем хозяев. Выходит пожилая женщина — Надежда Ивановна Григоренко.

Она родом из соседнего Партизана, был когда-то хутор с таким названием. Сюда вышла замуж. Всю жизнь работала дояркой в колхозе, потом почтальоном. Приходилось по нескольку километров в день наматывать, пока обойдет все дома у себя и в соседнем Дибровом.

Женщина вырастила трех сыновей. Все живут в Москве, но приезжают к матери, помогают ей. Но все равно бывает грустно, когда остается одна, ведь здесь вечером на лавочке за двором можно и не увидеть никого – пусто. А ведь Надежда Ивановна богата на внуков, их у нее семеро, а правнуков — 16. Большая семья редко собирается вместе, только на значимые события. 

Но Надежда Ивановна не жалуется.

— Все хорошо, — говорит она. — Ходит соцработник, иногда с котом Матвеем разговариваю. Бывает и трудно, но ничего.

Как бы ни было тяжело, не променяла Надежда Ивановна родной дом на городскую жизнь (а ведь дети ей не раз предлагали переехать к ним). Куда она без Киян? Ведь здесь и воздух другой, и дышать легче.

Встреча на лавочке

Вечереет. Но нам хочется еще пообщаться с новочигириновцами. Переделав домашние дела, на лавочке возле двора отдыхает Александра Петровна Стеблина. Женщина с удовольствием соглашается на общение с нами. Она тоже из местных. Трудилась всю жизнь на ферме телятницей, потом дояркой.

— Ходили пешком на ферму за несколько километров. Иногда муж на бричке возил нас. На каждую доярку было по 30 коров. Но нам повезло, мы уже застали механизированную дойку, руками приходилось доить редко. Нас было семь доярок.

И тут Александра Петровна начинает вспоминать своих коллег, девчонок, с которыми вместе бегали на ферму: Дмитриченко Анна Елисеевна и Анна Сергеевна, Лещенко Наталья Петровна, Евдокия Гавриловна Казбаненко, Анна Андреевна Постригать, Гологовец Галина Николаевна, Мария Афанасьевна Пироженко. Просто удивительно, что столько лет, а женщина хранит в своей памяти образ девчат.

Вышел к нам и сын женщины — Владимир. Охотно рассказывал о родном хуторе:

— Этот край называли Семидворка. За речкой стояли хутора Монахи и Яблоновка. Озеро было в округе чистое. Теперь его замулило, но много птицы живет там до сих пор. Раньше столько работы было людям, даже шахтеры приезжали, нанимались на строительство корпусов. А сейчас…

Эпилог

Жалеют люди о прошлом. Вспоминают, как им жилось, их трудолюбие и взаимовыручку. Воспоминания всколыхнули души пожилых, много повидавших на своем веку новочигириновцев. Каждый из них то улыбается, то тяжело вздыхает. Но поистине счастье испытывают они, когда вдыхают полной грудью родной воздух, напоенный дурманящим запахом трав. Да, сегодня Новочигириновский притих, поредел, многие хаты заброшены, не слышно веселого смеха на улицах. Но несмотря ни на что, хутор забыт не будет, ведь невозможно забыть кусочек родной земли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Skip to content