Разговор с механизатором «Светлого» из отделения №4 Сергеем Ивановичем Рогальским о земле, лошадях и простом счастье.
Родом Сергей Иванович из Верхнемакеевки. Здесь окончил школу, отсюда ушел в армию. А после долгих двадцати лет жизни в Зимовниковском районе — вернулся. В «Светлом» работает с 2021 года, с того самого момента, как понял: здесь земля своя, здесь дом.
— Приехал и не пожалел ни разу, — говорит он спокойно, без лишних эмоций, но в голосе уверенность.
Служба выпала на переломные 1989–1991 годы. Литва. Авиация. Строили взлетные полосы — дело тяжёлое, ответственное. А в свободное время, когда было оно, это литовское «свободно»… Сергей с товарищами бани строил, плитку клал.
— Руки-то есть, — улыбается. — Куда деваться, молодым надо было.
Но главное, что вынес из армии не специальность, не навыки. Дисциплину. Привычку доводить дело до конца.
До «Светлого» была жизнь совсем другая. В Зимовниковском районе, на конезаводе. Там Сергей культивировал, пахал, сеял, как и здесь. Но лошади… Лошади были отдельной песней.
Зимовниковский конезавод славился донской породой — той самой, которую историки называют «золотом России» за характерный солнечный отлив шерсти. На лошадях этой породы, говорят, казаки во главе с Платовым до Парижа доходили. Выносливость у них феноменальная: за дальние переходы теряют до 40% веса, но выживают и восстанавливаются.
— Животноводство было очень развито, — вспоминает Сергей Иванович с теплотой и горечью одновременно. — До 10 тысяч голов. Две откормочные площадки. Предприятие гремело на всю страну.
Лошади завоевывали призы на скачках, коллектив получал благодарности от президента. Селекционеры завода работали на высшем уровне, выводя новые линии.
А потом пришел 2011 год. Началась череда рейдерских захватов. Менялись владельцы, продавалось и перепродавалось оборудование, а поголовье таяло на глазах. «Все разбомбили», — коротко, хлестко, страшно.
— Сейчас вроде возрождают, — говорит он с надеждой, но в голосе чувствуется боль утраты.
В «Светлом» Сергей Иванович на своем месте. Сейчас культивирует кукурузу на МТЗ-82. До этого подвозил удобрения на К-700 и «Беларусе» к полю — и когда озимую пшеницу удобряли, и когда сеяли кукурузу с подсолнечником. В поле у Сергея система: работает плечом к плечу с двоюродным братом Вячеславом Николаевичем Рогальским. Вместе обработали с 8 утра 50 гектаров.
— Работаем тихо, без суеты, — улыбается он. — Главное, чтобы техника не подвела и погода не подкачала.
Про коллектив отзывается с уважением:
— Любой поможет. И начальство в положение входит. Плохого не могу сказать. Коллектив у нас хороший. Поможет. Подскажет. Поддержит.
Жена Ольга работает в реабилитационном центре для несовершеннолетних в Верхнемакеевке. Дома небольшое хозяйство: свиньи, куры, гуси, утки, всего по чуть-чуть. Мечтают завести козу.
— Какое хобби в деревне? — смеется Сергей Иванович. — По дому подварить что-то, заклепать. Работы много. Жене помочь.
Но когда выдается свободная минутка, особенно зимой, берет удочку — и на бережок. Рыбалка для него не спорт, а тихая радость, момент, когда можно побыть наедине с собой и водой.
Дети уже взрослые. Сын живет в Новочеркасске, женат, служил в разведке. Дочка-подросток растет. Есть у кого держать ответ.
Сам Сергей Иванович вырос в семье, где труд был смыслом жизни. Отец, Иван Нефедович, работал слесарем, на грануляторе. Мама, Любовь Ивановна, всю жизнь возле скотины: доярка, телятница, до самой пенсии дорабатывала уже в «Светлом». Оба простые труженики земли. Их Сергей Иванович помнит и чтит, хотя отца уже несколько лет нет.
— Они меня научили не бояться работы, — говорит он негромко. — Это главное.
В жизни Сергея Рогальского нет случайных поворотов. Он не ищет легких путей, не жалуется на судьбу. Просто делает свое дело. Культивирует. Пашет. Сеет. С утра до вечера. И верит: если дело по душе, оно никогда не кончится неудачей.
А в свободную минутку возьмет удочку, сядет у воды и будет смотреть на тихий донской горизонт. И где по-прежнему пахнет хлебом и родным домом.
